Будни женщин-офицеров в женской комендатуре часть 5.

На следующее утро, ровно в 08:00, запертый допросный бокс № 1 Военной комендатуры гарнизона снова превратился в зону экстремальной уставной дисциплины. Синхронный, леденящий душу перестук 12-сантиметровых лаковых шпилек разнесся по коридору. Массивная броне дверь распахнулась, и в кабинет во главе с начальником патруля капитаном Еленой Романовой вошли лейтенанты Анна Королева и Мария Борисова. Офицерки-трансвеститы были в безупречной парадной форме, а под их оливковыми юбками-карандашами уже с утра монументально натягивали ткань их скрытые мужские калибры. Руки доминанток облегала прохладная черная кожа лайковых перчаток.
Капитан Романова величественно заняла кресло во главе стола, и её лаковый сапог 40-го размера со служебным стуком замер на паркете.
— Вольно, рядовые — бархатным, глубоким тоном произнесла Елена Николаевна, со скрипом черной лайки раскрывая секретную папку. — Вчерашние процедуры у стены зафиксировали базовую выносливость. Но утренняя летучка спецотдела требует повышения планки. Сегодня вас ждет новое пикантное усложнение — метод инструментального уретрального контроля. Маша, подготовить инвентарь.
Лейтенант Борисова кокетливо улыбнулась, поправляя рыжую армейскую стрижку пикси пальчиками в перчатках, и с сухим стуком шпилек выкатила хромированный медицинский столик. На стерильном лотке со зловещим металлическим звоном перекатывались гибкие стальные уретральные зонды со светодиодными наконечниками и тактильными датчиками давления.
— Рядовые — немедленно освободиться от форменных брюк и белья и опуститься на колени прямо под этот стол, — хрипло, со стальным нажимом скомандовала капитан Романова.
Парни, бледнея, но не смея нарушить приказ ведомства, мгновенно сбросили форменный низ и покорно опустились на колени в темное, закрытое пространство под Т-образным столом, выстроившись в ряд у ног своих наставниц. Перед их лицами оказались зеркально начищенные голенища лаковых сапог.
— Суть усложнения проста, — скомандовала Романова сверху, и под её юбкой требовательно запульсировал 26-сантиметровый ствол. — Руки за спину, рты открыть. Офицеры, натянуть латекс и применить зонды.
Офицерки сверху вальяжно сидели в креслах, их черные лайковые перчатки спокойно лежали на штабных шифровках, но под столом началось настоящее тактическое безумие. Анна Королева и Мария Борисова с сухим щелчком натянули глянцевые перчатки до локтя, обильно смазали приборы согревающим гелем и одновременно подняли ноги. Их лаковые мыски сапог с силой и нажимом уперлись в пах парней спереди, фиксируя их плоть, в то время как руками в латексе они плавно, миллиметр за миллиметром вогнали холодные стальные уретральные зонды внутрь «сюрпризов» рядовых на максимальную глубину, до самого упора.
Солдаты под столом одновременно издали громкий, задушенный стон невыносимого, режущего экстаза и боли, их пальцы за спиной судорожно сжались, а тела выгнулись дугой, упираясь лбами в лаковое голенище сапог офицерок. Но на этом усложнение не закончилось. Светодиоды на концах зондов загорелись, подсвечивая их уретральные каналы изнутри изящным неоновым светом, а тактильные датчики вывели графики пульса прямо на мониторы Маши Борисовой.
— А теперь — фиксация материала! Прокрутить зонды по часовой стрелке! — ледяным голосом скомандовала капитан Романова сверху.
Офицерки сверху едва заметно, с хищной грацией повели пальцами в латексе. Под столом их стальные уретральные зонды, вошедшие до самого основания внутрь «сюрпризов» парней, начали медленно и плавно прокручиваться по кругу, выворачивая их плоть изнутри. Гель обжигал каналы как пламя, а холодная сталь расширяла рубежи их выносливости. Солдаты глухо и отчаянно мычали прямо в лаковую кожу сапог офицерок, ловя сумасшедший, запредельный экстаз от офицерок Военной комендатуры.
Чтобы довести утреннюю проверку до логического завершения, капитан Романова, лейтенанты Королева и Борисова одновременно подняли за подолы свои оливковые юбки и опустили свои собственные мощные мужские калибры вниз, под стол, прямо к лицам парней, не извлекая уретральных зондов из их органов.
— Принять утреннюю присягу! Работаем губами! — прозвучал глубокий, вибрирующий от страсти приказ полковника Романовой сверху.
Парни, испытывая запредельный тактильный шок от прокручивающихся стальных инструментов внутри до самого конца, с безграничной благодарностью открыли рты, полностью занимая их скрытой плотью офицерок-трансвеститов. Контраст был сумасшедшим: внутри их «сюрпризов» крутился ледяной металл зондов, а в их рты с сокрушительным напором вбивались горячие стволы офицерок (26 см у Романовой, 22 см у Королевой и 17 см у Борисовой).
В момент одновременного пика возбуждения скрытые мужские достоинства офицерок излили мощные, горячие волны биоматериала прямо в рты лейтенантов. Не выдержав этого тотального перекрестного давления, все три скованных уставным трепетом парня одновременно и бурно кончили под столом, заливая своими горячими струями паркет и лаковую кожу сапог офицерок, оглашая запертый бокс № 1 глухими, задушенными воплями колоссального экстаза. Офицерки плавно извлекли зонды из их каналов с влажным, металлическим звуком, с тихим шелестом вернув оливковые юбки в исходный строгий вид.
Капитан Елена Романова сверху спокойно закрыла секретную папку руками в черных кожаных перчатках и окинула выползающих из-под стола голых рядовых солдат ледяным взглядом:
— Утренняя летучка окончена, солдаты. Новое усложнение с уретральными зондами пройдено успешно. Одеться и привести кабинет в уставной вид. Все должно блестеть. За работу.
Молодые солдаты, потирая ноющие паха и обмениваясь блаженными, шокированными взглядами, потянулись за своими форменными брюками.
Сразу после уборки кабинета допросный бокс № 1 погрузился в глухую, удушающую атмосферу абсолютного женского армейского доминирования. Срочники Петров, Иванов и Сидоров не успели сделать и вдоха.
— Патруль, равняй нарушителей! — стальным, вибрирующим от страсти бархатным тоном скомандовала капитан Елена Романова. Её 12-сантиметровые шпильки лаковых сапог 40-го размера грозно отчеканили шаг по паркету. — Дознание не окончено. Переходим к завершающему этапу дисциплинарной аттестации. Поставить солдат на растяжку у столов! Провести осмотр сзади нашими главными калибрами!
Капитан Королева и лейтенант Борисова руками в черных кожаных перчатках из мягкой лайки мгновенно, по-мужски мощно развернули голых, скованных в наручники срочников. Они жестко швырнули их животами на массивный деревянный Т-образный стол, заставив уткнуться лицами в разбросанные штабные шифровки. Офицерки лаковыми мысками своих сапог с силой развели ноги солдат в глубокую растяжку и затянули тяжелые кожаные ремни на их бедрах, намертво фиксируя в этом беззащитном положении.
Синхронным, сочным скрипом черной лайки перчаток офицерки-трансвеститы приподняли подолы своих оливковых юбок-карандашей, полностью освобождая наружу свои мощные, налитые стальной жесткостью мужские достоинства, и встали вплотную к тыловым рубежам солдат.
Офицерки одновременно сделали мощный, сокрушительный выпад вперед на своих высоких каблуках и синхронно, с непреклонным комендантским напором вогнали свои огромные органы солдатам сзади, запустив их до самого упора — по самые яйца.
•   Капитан Елена Романова и рядовой Иванов:
Елена Николаевна вошла в главаря беглецов своим монументальным 26-сантиметровым калибром платинового трансвестита. Она жестко обхватила его затылок рукой в перчатке, прижимая его лицо к дереву стола, и задала тяжелый, монолитный темп толчков. Её упругие, выбритые яйца с силой чеканили по его ягодицам.
o   Её приказы: — «Смирно, Иванов! Принимай капитанский член до отказа! Вся твоя самоволка сейчас выйдет через этот стол! Работать бедрами навстречу моему хую!»
o   Её мысли и ощущения: «Этот мальчишка так сладко сжимается вокруг моего 26-сантиметрового ствола. Я кожей своего органа чувствую его внутренний трепет. Мои 12-сантиметровые шпильки намертво уперлись в пол, фиксируя абсолютную власть комендатуры. Я ликую —солдатик срочник подчинен моим члену и каблукам без остатка!»
•   Лейтенант Анна Королева и рядовой Петров:
Аня яростно работала тазом в хлестком, оперативном темпе офицерки комендатуры. Её каштановый хвост мотался из стороны в сторону, а при задирании юбки кружево чулок на 40 DEN эффектно блестело. Она вбивала свой 22-сантиметровый член в Петрова до самого основания.
o   Её приказы: — «Глубже, Петров! Лови уставной тайминг! Это тебе не во дворах прятаться, здесь работает комендатура! Принимай напор!»
o   Её мысли и ощущения: «Дикий, сумасшедший кайф! Я чувствую, как его простата пульсирует под воздействием моей плоти. Контраст зеркального лака моих сапог и этой чисто мужской силы, которой я ломаю его беглую гордость — это высшее наслаждение. Мой ствол налился свинцом от удовольствия!»
•   Лейтенант Мария Борисова и рядовой Сидоров:
Маша кокетливо зажмуривала глаза от наслаждения, плавно и тягуче погружая свой раскаленный 17-сантиметровый «сюрприз» внутрь Сидорова по самые яйца. Её мягкие огненно-рыжие волосики лобка терлись о его кожу.
o   Её приказы: — «Охх… Сидоров… прочувствуй мою офицерскую плоть… измеряй мой член… расслабь свой анус… ммм…»
o   Её мысли и ощущения: «Какое сладкое дисциплинарное доминирование. Мой аккуратный член так сладко скользит внутри него. Парень полностью парализован моим полынным парфюмом и офицерской формой. Я выебу его до оргазма и он надолго запомнит как девушка в военной офицерской форме поимела его в кабинете комендатуры раком».
Для троих срочников, распластанных на столе, этот групповой трах превратился в запредельное, шоковое тактильное безумие. Чтобы их вопли не вырвались за пределы бокса, офицерки наглухо зажали им рты своими черными кожаными перчатками, превращая любые крики в глухое, утробное рычание прямо в лайковые ладони.
•   Рядовой Иванов (под Романовой): «Боже… её монументальный 26-сантиметровый член прошил меня насквозь, до самого живота! Снаружи её сапог контролирует мои лодыжки, а внутри её каменная плоть движется с такой сокрушительной силой, что у меня дух захватывает. Её тяжелые яйца лупят по моей заднице… Господи, мне это нравится! Мне дико, до безумия нравится эта режущая боль и этот сумасшедший экстаз подчинения капитану Романовой! Её перчатка на моем рту пахнет дорогой лайкой, я полностью растворился в её аромате парфюма!»
•   Рядовой Петров (под Королевой): «Анька Королева просто разрывает меня изнутри своим 22-сантиметровым хером по самые яйца! Внутри меня всё горит от согревающего геля, оставшегося после перчаток, а её ритмичные толчки до упора доводят меня до полного исступления. Цепи наручников звенят о стол. Нравится ли мне? Да я просто с ума сохожу от кайфа! Я хочу, чтобы её шпильки выбивали эту дробь по паркету вечно, я хочу, чтобы она в своей офицерской форме ебла меня раком каждый день!»
•   Рядовой Сидоров (под Борисовой): «Маша Борисова вбивает в меня свой горячий "сюрприз", и это чистейшее тактильное блаженство с тыла. Её мягкие рыжие волосики щекочут мне спину, а её нежная перчатка глушит мои восторженные стоны на секретных шифровках. Я смотрю вбок и вижу, как Романова и Королева мощно ебут пацанов в жопы. Их члены просто огромны! Нас всех тупо ебут, нисколько не стесняясь, всех вместе, в голом виде офицерки комендатуры! Это лучшее наказание в моей жизни!»
Офицерки, ебущие покорных голых солдат, кончили практически одновременно, со всей силы обхватив ягодицы парней руками в перчатках, прижавшись к ним и мощно спустив свою сперму вглубь задних проходов солдат. От этого тотального перекрестного шока все три срочника, зажатые в кожаные перчатки, одновременно и бурно кончили фонтанами прямо на полированное дерево Т-образного стола, заливая секретные рапорты и оглашая бокс № 1 глухими воплями колоссального экстаза. Офицерки плавно извлекли свои органы, с тихим шелестом вернув оливковые юбки в исходный строгий вид и поправив пилотки.
После того как бурные волны экстаза утихли на Т-образном столе, а солдаты обессиленно обмякли в кожаных ремнях-фиксаторах, капитан Елена Романова не позволила процедуре дознания прерваться. Взгляд «ледяной королевы» оставался холодным и карающим, а 12-сантиметровые шпильки её лаковых сапог 40-го размера доминантно и грозно чеканили по кафелю, выбивая беспощадный уставной ритм.
— Выдавать имена сообщников самоволки вы не торопитесь, рядовые, — ледяным, бархатным тоном произнесла капитан Романова, со скрипом сапожек и черной лайки перчаток, поправляя погоны. — Базовый досмотр стволами окончен. Переходим к высшей мере дисциплинарной зачистки каналов. Применить инструментальный метод уставного укрощения сталью сапог. Ввести шпильки наших сапог нарушителям прямо в уретры, до самого основания подошвы! И прокрутить ими внутри!
— Есть, товарищ капитан! — с хищным азартом в один голос выкрикнули Анна Королева и Мария Борисова.
Офицерки-трансвеститы синхронно подняли свои длинные ноги в зеркально начищенных лаковых сапогах. Их приталенные оливковые юбки-карандаши натянулись до предела, оголяя черное капроновое кружево чулок, а скрытые калибры под формой требовательно пульсировали от прилива адреналина.