Будни женщин-офицеров в женской комендатуре часть 1.

Служебный комендантский УАЗ-«Патриот» мягко притормозил у края тротуара в одном из спальных микрорайонов города. капитан Елена Романова приняла решение вместе с лейтенантом Анной Королевой и лейтенантом Марией Борисовой отправилась в пеший патруль по контролю за соблюдением воинской дисциплины.
Выход женской команды из машины мгновенно приковал к себе взгляды редких прохожих. Три статные, величественные офицерки-трансвеститы двигались по асфальту безупречным строем. Их защитно-зеленые юбки-карандаши идеально облегали бедра, под которыми массивно и твердо натягивали ткань их скрытые мужские калибры (26 см у Романовой, 22 см у Королевой и 17 см у Борисовой). Руки доминанток были затянуты в прохладную черную лайку перчаток, а зеркально начищенные лаковые сапоги на 12-сантиметровых шпильках звонко, синхронно и леденяще чеканили каждый шаг.
Патруль свернул за угол торгового комплекса и углубился во дворы многоэтажных жилых домов. И в эту же секунду у детской площадки они заметили троих военнослужащих срочной службы, одетых в полевую форму. Солдаты мирно курили, но стоило им услышать этот характерный, грозный перестук лаковых шпилек и увидеть капитанские и лейтенантские погоны, как в их глазах вспыхнул первобытный ужас. Понимая, что у них явно не в порядке документы или они находятся в самовольной отлучке, срочники бросили сигареты и мгновенно скрылись во дворах многоэтажек, бросившись наутек.
— Патруль, внимание! Нарушители дисциплины пытаются скрыться, — бархатным, глубоким, но леденящим тоном скомандовала капитан Романова, и под её юбкой требовательно запульсировал 26-сантиметровый ствол. — Решаю задержать беглецов и провести жесткую уставную проверку причины их бегства. Заблокировать сектора!
— Есть, товарищ капитан! — с хищным азартным блеском в глазах ответили Анна и Мария.
Несмотря на умопомрачительную высоту каблуков, офицерки-трансвеститы перешли на стремительный, преследующий шаг. Тяжелая мужская сила, облаченная в изящную форму, капрон и лак, позволяла им двигаться с невероятной скоростью. Шпильки их сапог бешено и ритмично отстукивали по асфальту, а каштановый хвост лейтенанта Королевой хлестко качался в такт шагам, пока её 22-сантиметровый член натягивал оливковое сукно юбки.
Патруль комендатуры быстро настигал беглецов, загоняя испуганных срочников в глухой, закрытый со всех сторон бетонный двор-колодец между многоэтажками, где офицерши комендатуры были готовы обрушить на них всю свою суровую уставную мощь.
В глухом бетонном дворе-колодце между многоэтажками раздался оглушительный, победный перестук 12-сантиметровых лаковых шпилек, отсекающий срочникам любой путь к спасению. Трое испуганных солдат уперлись в глухую железную дверь технической пристройки. Пути назад не было — перед ними выросли три величественные, статные фигуры в оливковой комендантской форме.
Преступный страх сковал срочников, но один из них попытался рвануть в сторону подворотни. Лейтенант Анна Королева среагировала как хищник на охоте. Её лаковые сапоги бешено отчеканили три шага по асфальту, каштановый хвост хлестко взлетел в воздух, а 22-сантиметровый ствол под юбкой натянулся свинцовой тяжестью.
Анна Королева сделала стремительный выпад и с размаху, жестким прессом впечатала острый глянцевый мысок лакового сапога прямо в пах первому беглецу. Солдат мгновенно согнулся пополам, хватаясь за ушибленное место. Вторым движением Аня мощным толчком руки в черной кожаной перчатке сбила его с ног и властно опустила тяжелый лаковый каблук ему на поясницу, намертво пригвоздив к асфальту двора. Сбоку лейтенант Мария Борисова, покачиваясь на шпильках, точными ударами лаковых мысков в паховую зону уложила на колени остальных двоих срочников.
— Патруль, равняй нарушителей! — бархатным, леденящим армейским тоном скомандовала старшая патруля капитан Елена Романова. Её шпильки 40-го размера грозно замерли у голов задержанных. — Поставить на жесткую растяжку у стены!
Королева и Борисова руками в черных лайковых перчатках рывком подняли солдат с асфальта и жестко швырнули их лицами к серой бетонной стене многоэтажки.
— Ноги шире плеч! Руки на стену в замок! Не шевелиться! — жестко скомандовала Аня, пока её шпилька упиралась в щиколотку одного из бойцов.
Офицерки-трансвеститы приступили к первичному тактическому досмотру прямо на улице. Их руки в гладких черных перчатках со скрипом и невероятным напором принялись хлопать по карманам полевой формы срочников, проверяя наличие запрещенных предметов. При каждом движении приталенные оливковые юбки офицерок натягивались, обнажая черное кружево чулок и демонстрируя массивные, пульсирующие от адреналина «сюрпризы».
— У них нет увольнительных записок, товарищ капитан, — доложила лейтенант Борисова, кокетливо поправляя рыжую стрижку пикси перчаткой. — Обычный самовол. Но бежали они слишком испуганно.
Капитан Романова подошла к главарю срочников со спины, её монументальный 26-сантиметровый бугор под юбкой упёрся парню между ягодиц, заставляя его мелко дрожать. Она провела прохладной черной лайкой по его шее и вынесла уставной вердикт:
— Для выяснения истинной причины побега и проверки на наличие более тяжких воинских преступлений — доставить нарушителей в секретный комендантский бокс № 1. Там мы проведем им полноценный досмотр по всей форме. Конвой — к машине!
•   Капитан Елена Романова: «Эти глупые мальчишки думали, что смогут сбежать от комендантского патруля? Мой лаковый сапог 40-го размера уже предвкушает, как на вечернем допросе я буду ломать их эго. Мой грандиозный 26-сантиметровый ствол под юбкой стал каменным. На гауптвахте, когда мы натянем латекс до локтя и вобьем наши шпильки в их каналы, они с потрохами сдадут нам всех, кто покрывал их самоволку. Вся власть гарнизона принадлежит нашим каблукам».
•   Лейтенант Анна Королева: «Кайф! Этот срочник так забавно хрипел под моим лаковым мыском на асфальте. Мой 22-сантиметровый оперативнический калибр под оливковой юбкой пульсирует от убойного азарта. На гауптвахте я лично уложу этого беглеца в "ласточку" на пол и прокручу свою шпильку внутри его плоти до самой подошвы сапога. Комендатура научит их уставу!»
•   Лейтенант Мария Борисова: «Какие они испуганные и молодые. Мой аккуратный 17-сантиметровый "сюрприз" сладко натянул черную ткань юбки. Приятно ощущать их уставной трепет руками в перчатках, когда прижимаешь их к бетонной стене. Наше гинекологическое кресло-фиксатор в боксе № 1 сделает этот допрос идеальным криминалистическим шедевром».
•   Рядовой Петров (первый срочник, сбитый Королевой): «Боже… меня распяли на этой стене… Этот лаковый мысок лейтенанта Королевой на асфальте просто уничтожил мою паховую зону, в глазах до сих пор темно от боли и экстаза! А под её оливковой юбкой… там огромный, твердый ствол, который я отчетливо почувствовал, когда она прижала меня! И теперь они везут нас в какой-то секретный бокс… Латекс по локоть? Прокрутка шпилек внутри?! Господи, нас везут на растерзание трем роскошным офицеркам-трансвеститам на шпильках, я готов сдать им всё, лишь бы выжить!»
•   Рядовой Иванов (второй срочник): «Я смотрел, как Королева сапогом уложила Петрова, и у меня ноги отнялись. Лейтенант Борисова так жестко прижала меня руками в черных кожаных перчатках к бетону, а её шпилька вибрирует у моей щиколотки… Я слышу этот леденящий стук их каблуков и шепот про латекс до локтя. Нам конец, комендатура переедет нас полностью…»
•   Рядовой Сидоров (третий срочник): «Капитан Романова нависает надо мной как платиновая богиня, её огромный бугор под юбкой упирается мне в спину, а её перчатка пахнет дорогой лайкой. Я стою на растяжке, и у меня всё горит от страха и дикого возбуждения. Прокрутка шпилек внутри органов под столом… это же уставная казнь! Мы полностью в их подчинении…»
________________________________________
Служебный УАЗ с визгом покрышек рванул обратно к гарнизонной гауптвахте. Парней-срочников, сидевших в машине, пробила дрожь — они по взглядам офицерок поняли, что в боксе № 1 сейчас начнется самое суровое и латексное укрощение в истории этого ведомства.
Военная комендатура гарнизонной гауптвахты проводит внеплановый углубленный досмотр троих задержанных срочников под руководством капитана Елены Романовой. Офицеры раздевают военнослужащих догола, ставят их на растяжку у стены и надевают медицинские перчатки до локтя для дальнейшей процедуры.
Тяжелая стальная дверь секретного допросного бокса № 1 закрылась с глухим, леденящим душу металлическим лязгом. Механический засов провернулся на три оборота, окончательно отрезав троих испуганных солдат срочной службы от остального гарнизона. В помещении царил спартанский армейский полумрак. Стены, обитые звукоизолирующими дубовыми панелями, и массивный железный сейф в углу создавали атмосферу абсолютной, непреклонной изоляции.
Перед застывшими срочниками выстроился парадный строй комендатуры. Капитан Елена Романова, лейтенанты Анна Королева и Мария Борисова стояли в ряд. Их 12-сантиметровые шпильки зеркально начищенных лаковых сапог звонко и зловеще отчеканили синхронный шаг вперед. Руки доминанток в черных кожаных перчатках из мягкой лайки были заложены за спину, отчего оливковые кители натянулись на груди, а под приталенными юбками-карандашами вызывающе, массивно и твердо обозначились контуры их скрытых мужских достоинств.
— Нарушители уставного порядка, смирно! — бархатным, глубоким, но леденящим кровь военным тоном скомандовала капитан Романова. Её жесткие погоны с золотым шитьем грозно блеснули в полумраке. — Вы совершили побег от комендантского патруля. В нашем гарнизоне это карается по всей строгости! Регламент особого дисциплинарного дознания — начать! Патруль, раздеть задержанных догола!
— Есть, товарищ капитан! — с хищным азартным блеском в глазах ответили Анна и Мария.
Для троих срочников мир рухнул в одно мгновение. Действуя со стремительной, отработанной армейской четкостью, Королева и Борисова руками в черных кожаных перчатках ринулись к солдатам. Прохладная лайка перчаток со скрипом и невероятным напором впивалась в плотную ткань их камуфляжной полевой формы. Аня Королева одним мощным рывком рванула пуговицы и ремень на первом беглеце, сдергивая брюки и китель вместе с бельем до самого пола. Лейтенант Борисова, изящно покачиваясь на своих шпильках, в считанные секунды полностью оголила остальных двоих. Одежда со свистом летела в углы бокса.
Спустя минуту трое молодых военнослужащих срочной службы стояли посреди кабинета абсолютно голыми, беззащитными и дрожащими от дикой смеси первобытного страха и сумасшедшего, невольного возбуждения перед шеренгой парадно одетых офицерок.
— А теперь — на растяжку у стены! Живо! — жестко, по-оперативному приказала лейтенант Королева, и её каштановый хвост хлестко качнулся.
Офицерки властно подтолкнули голых парней к дубовым панелям. Солдаты уперлись ладонями в стену. Аня и Маша, жестко действуя ногами, носками и каблуками своих лаковых сапог с силой раздвинули лодыжки срочников в стороны, ставя их на самую глубокую, изнурительную армейскую растяжку. Маша Борисова со звоном защелкнула стальные армейские наручники на их запястьях за спинами, намертво фиксируя парней в этом беззащитном положении лицом к стене.
Раздался сухой, прямоугольный хлопок — капитан Романова лично открыла лежащую на столе глянцевую коробку. Офицерки синхронно сдернули с рук классическую кожу и натянули медицинские латексные перчатки — сверхдлинные, плотно облегающие руки до самого локтя. Кабинет наполнился характерным, зловещим и громким скрипом эластичного латекса. Каждая из них обильно покрыла пальцы перчатки смазывающим гелем.
•   Капитан Елена Романова — Абсолютная комендантская кара:
o   «Эти мальчишки думали, что устав писан не для них? Мой лаковый сапог 40-го размера зафиксировал их на этой растяжке, а мой монументальный 26-сантиметровый калибр под оливковой юбкой уже горит от пикового возбуждения. Сейчас, когда наши латексные перчатки зайдут в них по локоть с тыла, они сдадут нам все свои секреты. Дисциплина гарнизона будет укреплена железным прессом лака и латекса».
•   Лейтенант Анна Королева — Оперативный восторг:
o   «Кайф! Обожаю ломать гордость этих самовольщиков. Натянула черный латекс до плеча, смазала гелем… Мой 22-сантиметровый оперативнический ствол под юбкой пульсирует как сумасшедший. Сейчас я вобью свою латексную руку в этого беглеца на полную глубину, и его вопли будут лучшей музыкой для моих 12-сантиметровых шпилек».
•   Лейтенант Мария Борисова — Криминалистическое кокетство: