ИЗО-ЭССЕ Шерри История первая, железнодорожная

ИЗО-ЭССЕ

Шерри
История первая, железнодорожная

Летнее солнце жарит. Воздух наполнен птичьим свистом и жужжанием мух. Железная дорога тянется по выемке через унылую лесостепную пустошь. По усыпанному щебенкой полотну между рельсами медленно шагает юная блондинка, прекрасно сложенная и полностью обнаженная. Единственное, что на ней надето – красные туфельки на высоких шпильках, и они превращает в пытку каждый шаг по крупному неровному щебню. Девушка ступает предельно осторожно и напряженно. И все равно предательские камни то и дело выскакивают из-под ноги, неустойчивые шпильки соскальзывают, ноги подкашиваются. На каждом шагу блондинка оступается, ойкает, чуть приседает и взмахивает руками, чтобы сохранить равновесие. Ее кожа блестит от пота.
В нескольких шагах позади шествует немолодой, невзрачный мужчина в униформе железнодорожника. В зубах у него сигарета, в руке – небрежно скомканное красное платье. Он откровенно наслаждается зрелищем ковыляющей перед ним блондинки с тонкой талией и великолепными сочными ягодицами – тем, как она беспомощна, как унижена, как ей неудобно идти, как соблазнительно содрогаются эти ягодицы каждый раз, когда она оступается...
– Спину держи прямее! – командует он.

Этой ночью блондинку высадили с поезда как безбилетницу на глухом разъезде. Девушка уверяла, что у нее украли и билет, и деньги, и телефон, умоляла позволить ей доехать хотя бы до ближайшей станции, но проводник был непоколебим. Стрелочник на разъезде – вот этот самый мужчина с сигаретой – согласился проводить девушку до станции и там купить ей билет за свой счет... но на определенных условиях. И, прорыдав полночи, к утру блондинка на все условия согласилась...

Девушка останавливается в полном изнеможении. Они идут так с самого утра. Уже километров пять. На шпильках. По щебню. Это все, конец, больше ее ноги не выдержат.
– Пожалуйста... – лепечет блондинка. – Я больше не могу... Пожалуйста, пожалуйста, позвольте снять туфли...
Стрелочник останавливается тоже.
– Попроси как следует, – он затягивается сигаретой и выбрасывает окурок.
Блондинка оборачивается к нему. Голубые глаза полны слез, пухлые губы запеклись от жары, изящно очерченные груди с крупными сосками вздрагивают от тяжелого дыхания, полоска светлой шерсти на беззащитном венерином холмике мокра от пота. Блондинка опускается на колени. Когда острые грани щебня впиваются в нежную плоть, она издает сдавленный стон, закусывает губу.
– Пожалуйста... – жалостно тянет она. – Позвольте снять туфли... Ноги так болят... Я вас очень, очень прошу...
Стрелочник качает головой.
– Поуговаривай получше, – он кивает в сторону от дороги. – Сейчас пройдет состав, отойдем.
Стрелочник отходит на обочину. Блондинка, морщась, ползет за ним на коленях.
– Я умоляю, разрешите... – она всхлипывает. – Ну, что, что я должна сделать?
– Экая же ты непонятливая, – стрелочник расстегивает ширинку форменных брюк. – Ползи сюда и соси. И дрочи! Если кончишь – разрешу снять туфли. Только чтоб без обмана!
И она покорно приникает губами к его полувставшему члену...

… Мимо проносится поезд. Пассажиры, прильнув к окнам, наблюдают – кто с радостным удивлением, кто с негодованием – замечательную картину. На коленях перед невзрачным мужичком в железнодорожной форме стоит роскошная блондинка в чем мать родила и старательно отсасывает, а другой рукой ласкает себя между ног: когда проходит первый вагон – еще стыдливо и неуверенно, когда последний – уже энергично, страстно, в ритме стука колес...

Поезд уходит, исчезает за поворотом. С набухшим в полный размер членом во рту блондинка издает протяжный стон, закатывает глаза, судорожно выгибает спину... Тут же и стрелочник напряженно жмурится и кряхтит, извергаясь в нее.
– Глотай, – приказывает он. – Проглотила? Встань!
Тяжело дыша и нервно облизывая губы, блондинка встает. Стрелочник придирчиво осматривает покорно стоящую перед ним девушку, всю красную – то ли от унижения и стыда, то ли от возбуждения... Щупает ее груди – напряженные, с торчащими сосками. Трогает между ног: мокро. Удовлетворенно кивает.
– Теперь вижу, не притворяешься, – выносит он вердикт, и блондинка облегченно переводит дыхание. – Туфли сними и неси в зубах. Идем дальше...
– Спасибо, – бормочет девушка, нагибается и торопливо разувается.

Держа в зубах ремешки туфель, она ступает босыми ногами на щебень. Пыльный, крупный, накаленный солнцем, с острыми углами и гранями...
И мгновенно осознает, что в туфлях было лучше.
До станции еще десять километров.
Всхлипывая и постанывая, она пускается в путь.